Статья

Центр современного искусства «Типография», Краснодар

Интервью с Евгением Римкевичем и Еленой Ищенко

Фото © Михаил Чекалов

Серию публикаций в рамках проекта «Исследования индустриальности» продолжает интервью с художником Евгением Римкевичем (группировка ЗИП) и куратором Еленой Ищенко о создании «Типографии» и поисках путей развития центра в консервативном регионе, о конфликте современного и традиционного в сфере искусства и в чем главный смысл их инициативы.

— С чего началась ваша история?

— Мы собрались группой из шести человек, кто регулярно и постоянно занимается искусством и поняли, что нам необходимо какое-то общее пространство или мастерская, потому что дома, на съемной квартире, невозможно что-то сделать в более крупном масштабе. Стали искать подходящее место и оказалось, что самый дешевый вариант — территория завода ЗИП*. Первая мастерская была расположена в корпусах завода, куда мы и переместились. После первого же проекта решили работать как группа в соавторстве, а не по отдельности*. Мы поняли, что нам так комфортнее. Процесс строился через самообучение: читали книжки, обменивались мнениями. Спустя какое-то время, после нескольких организованных выставок и всего прочего, задумались, как можно расширить аудиторию. Обычно на выставки приходят другие художники, зовут своих друзей и не более того. Чтобы расширить этот круг был придуман самопровозглашенный институт современного искусства — КИСИ*. Он начинался, когда мы переехали уже в другую мастерскую на территории завода.

— Что значит «институт»?

— Это значит, что в нем можно чему-то научиться. Мы подготавливали лекции, скидывались на билеты, чтобы кого-то из лекторов привезти. Был запущен такой, можно сказать, образовательный проект. Потом на одну из выставок пришел Николай Мороз* со словами: «Ребята, классно то, что вы здесь делаете. Давайте попробуем сделать что-нибудь более крупное!» Как раз в это время в типографии «Вольная буква» сдавались помещения. Там оказалась доступная арендная плата и это подтолкнуло нас создать на ее территории центр современного искусства «Типография». Вообще в России, и не только в России, искусство зарождается на территории заводов, на каких-то таких площадях, которые имеют большие пространства, высокие потолки. Это удобно для экспонирования и, само собой, дешевая аренда, потому что и речи нет о прибыльности или доходе.

— Как развивались события дальше?

— С 2012 года мы развиваем «Типографию» как место притяжения. Получив такое более крупное пространство, мы решили, что хоть наш институт и самопровозглашенный, но какую-то академическую часть нужно привнести и придумали годичные курсы «Искусство быстрого реагирования». Такой интенсив, где мы читаем лекции, делаем какие-то практики. Начинали первые выпуски больше по теории и истории искусства, чтобы общий уровень знаний поднять того, кто приходит на курсы. В дальнейшем решили отойти от тенденций вертикали, где есть преподаватель, который будет учить. Поэтому последние несколько наборов брали людей, которые имеют уже какую-то базу в плане истории и теории искусства. Из-за чего не нужно было останавливаться на лекциях обучающего
характера, а уйти в более практическую сферу. Мы инициаторы этих занятий, но при этом некоторые из студентов имеют большую квалификацию в некоторой своей области, и мы обмениваемся знаниями с ними.

not loaded

— Вам пришлось покинуть «Вольную Кубань», почему?

— Там теперь не «вольная», а советская Кубань, то есть типография, которая называется «Советская Кубань». Это история про «повышение эффективности пространств», которые принадлежат Росимуществу, а управляются, как в нашем случае, «Российской газетой». История закрутилась год или полтора назад. Мы находили новости в интернете, что «типографии должны приносить больше денег». В итоге «Советская Кубань» подняла арендную плату и «Типография» была вынуждена съехать из типографии. Кстати, так поступили и другие арендаторы. Теперь там пусто, никого нет.

— Получается у вас достаточно сложный регион?

— Он консервативный. У нас в плане культуры профильное Министерство больше склоняется в сторону традиционных ремесел и казачества — это основная статья расходов; наша культура — казачество, остальное лишнее, уверены чиновники.

— В плане казачества они что делают?

— В основном проводят мероприятия. В 2012 году, когда открывалась «Типография», губернатор пригласил сюда из Перми Марата Гельмана, чтобы он сделал здесь музей современного искусства. Марат первым делом начал с выставки «ICONS». А параллельно с тогдашним губернатором Ткачевым здесь работала некая Золина – министр культуры, которая в каком-то там году в начале нулевых решила, что нужно возрождать казачество. Делать казачество движением, делать его привлекательным, символом региона и одновременно консервативной силой. И вот она инициировала создание этнографической деревни «Атамань» в Тамани, где все ненастоящее. Эти мазанные дома, кони искусственные, кактусы, которые почему-то там стоят. Вот с этого момента началось условное «возрождение» казачества, поэтому к моменту, когда Марата Гельмана сюда пригласили оно было уже очень сильным.

— Возник конфликт интересов?

— Да, возник конфликт интересов, в том числе и денежный. На открытии выставки Марата Гельмана избили, в него плевали, разбили планшет.

— Это были реестровые казаки?

— Нет, это были не реестровые казаки, а ряженые. Они сорвали открытие выставки, но именно открытие, потому что потом она благополучно проработала два месяца — время, которое ей отвели.

— Но из-за этого скандала она осталась без посетителей?

— Более того, губернатор Ткачев принял решение, что раз народ настолько против, то музея современного искусства у нас не будет. Но позитив тоже был, потому что большая шумиха поднялась и она уменьшила количество людей, которым безразлично, что происходит в регионе с искусством и культурой. Появились предложения собирать подписи, чтобы выставку не закрыли. К нам подтянулось много людей из среды программистов, рекламщиков и тех, которым просто интересна жизнь города.

— Так сформировалась ваша первая целевая аудитория?

— Да, люди стали предпринимать более активные действия, например, стали ходить на выставки. А для нас это стало последней каплей, когда мы окончательно поняли, что от государства получить поддержку не получится, что этого просто не может быть. А мы хотели развивать наш город, мы хотим чтобы в нем был центр современного искусства или какая-то другая подобная площадка. Так, благодаря объединению людей, которым не безразлично, что происходит в городе, получились КИСИ и «Типография».

not loaded

— А вы делаете исследовательские проекты по городу?

— Нам бы очень хотелось, но понимаете, у нас мало тех, кто бы мог направлять художников на эти исследования. В прошлом году была выставка «Рабочая группа. Отдел идентичности». Мы пытались говорить про идентичность, которая здесь сложилась. Но это тоже очень сложная история, потому что у нас не было бюджета.

— Кроме Николая Мороза кто еще из представителей бизнеса вас поддерживает?

— Он был первый, потом пришли Евгений Руденко, Валерий Неженец, Роман Левицкий и Степан Бугаёв, наш «патрон» в Москве.

— Говорят Николай Мороз с тенью бился?

— Коля Мороз просто самый продвинутый. Он изучает искусство, потому что ему это нравится. Он читает книги. У него есть коллекция и он к ней очень вдумчиво подходит. Он называет себя архивистом, который с каждой выставки собирает работы. Таким образом архив современного искусства Краснодара он собирает еще с эпохи, когда появилась «Типография». Например, у него в коллекции есть видеоработы. Чего у него только нет. Поэтому Коля тоже в какой-то момент решил использовать какой-то художественный метод к той проблеме, которую он пытался решить. Проблема была в том, что государство отнимало бесплатный зал, в котором ребята могли тренироваться. Они боксом занимались. Многие в Краснодаре увлекаются боксом. Он решил сделать такой перформанс: «Бой с тенью мэра». Зал, правда, все равно отобрали.

— Если не можешь победить систему, стань частью системы. Не возникало мыслей превратить «Типографию» в государственное учреждение?

— Дело в том, что мы создали КИСИ и «Типографию» в том момент, когда в Москве пообщались с ГЦСИ* и нам сказали, что Краснодар даже во второй очереди не стоит для создания филиала этой организации, и вообще, если мы будем делать что-то на юге, то нам нужно что-то поэкзотичнее. И через несколько лет появился Владикавказский ГЦСИ, то есть, если делать на юге, то лучше уже на Кавказе, чтоб как-то интереснее было. Мы поняли, что у нас ГЦСИ не появится, потому что нет поддержки.

not loaded

— А что за история со стеклом, которое упало на машину?
— У нас была отдельная мастерская, которая базировалась на заводе, и была «Типография». Мы между двумя пространствами бегали. То свои какие-то проекты в «Типографии», то в мастерской. Однажды мы устроили панк-концерт в своей мастерской, потому что из разных городов приехало несколько групп, а в последний момент площадка, на которой должен был пройти концерт, отказала. Мы сказали: «Ребята можно концерт провести у нас в мастерской. Пошумим и будет классно!» В определенным момент один из посетителей концерта выкинул стул в окно. Осколки попали на машину, которая стояла внизу. Он свою вину не отрицал, пообещал покрыть все расходы по ремонту, но нам администрация завода сказала, что «у нас несогласованное мероприятие на много людей, что мы денег должны за это». Такой незатейливый повод освободить площадь… теперь там работает клуб.

— Вы фандрайзингом много занимаетесь? У вас же программа «Котик»…

— Нет, это почти не работает. На самом деле переезд — еще раз хочу добрым словом вспомнить Росимущество — очень сложная вещь, потому что у тебя есть план выставок, план работы, а потом тебе вынужденно приходится переезжать и заниматься совсем не тем, чем ты планировал. Составлять какие-то договоры, искать субарендаторов, думать о том, хорошо это будет или нет, поэтому планы немного рушатся из-за этого. Мы хотим, чтобы эти программы больше начинали работать, как-то их популяризовать. Просто о «Типографии» знает большое количество людей за пределами Краснодара, которые могли бы нас поддержать какими-то небольшими суммами денег, мы хотим сейчас наладить эту историю.

not loaded

— Какие еще преимущества дает новая локация?

— У нас выставочный зал 220 квадратных метров. Это много, но это ощутимое пространство, потому что «Типография» делает первые персональные выставки художников из Краснодара. Это очень важно для художника попробовать сделать персональную выставку, поработать куратором, освоить какое-то пространство. Плюс, когда ты делаешь такую выставку, то становишься гораздо более видимым на общем поле современного искусства в России. В принципе, продвижение краснодарских художников для меня как куратора является первостепенной задачей. Сейчас мы превращаем наш сайт в архив, когда мы не просто анонсируем выставку, а скидываем туда все фотографии экспозиций после окончания выставки. Мы обязательно снимаем все экспозиции и делаем подписи, чтобы посетители сайта могли посмотреть что-то и узнать больше про художника.

— Вы выиграли президентский грант?

— Да, на проведение кураторских курсов — «Школы исследователей и организаторов» — интенсивной образовательной программы для тех, кто хочет создавать проекты в области современного искусства. Это попытка понять, из чего складывается кураторство, о чем нам интересно и важно говорить сейчас и какие кураторские подходы мы можем для этого использовать.

— И последний вопрос: почему вы до сих пор этим занимаетесь?

— Когда был митинг на Сахарова, то здесь тоже был митинг. Я открываю в инстаграме сториз своих друзей, которые в Москве, а они все на проспекте Сахарова. Я открываю инстаграм своих знакомых в Краснодаре, а они все в кафе сидят. Мы пришли на митинг, а там сто пятьдесят человек и ни одного знакомого. Понимаете? Мне кажется, что «Типография» для того и существует, чтобы быть платформой, где главное — это равенство, свобода и справедливость. Мы пытаемся составлять какую-то альтернативу бесконечному потреблению либеральных и консервативных ценностей. Ведь нельзя всю жизнь просидеть в кафе, надеюсь, что жители Краснодара когда-нибудь это поймут.

*ЗИП — «Завод измерительных приборов».

*Группировка ЗИП — художественная группа, основанная в 2009 году и базирующаяся в Краснодаре. Изначально в группу входили художники Эльдар Ганеев, Евгений Римкевич, братья Василий и Степан Субботины.

*КИСИ — «Краснодарский институт современного искусства».

*Николай Мороз — предприниматель из Краснодара, боксер и меценат.

*ГЦСИ — Государственный центр современного искусства.