Статья

Резиденция креативных индустрий «Штаб», Казань

Интервью с управляющим

Мансур Ахметшин, управляющий «Штаба» в Казани, рассказал о том, как можно совмещать функции творческой резиденции и коворкинга, при этом не забывая об исторической составляющей проекта, поделился мнением о конкуренции, новых коллаборациях и планами на развитие до полноценного сообщества, которое будет участвовать в жизни города.

— Вы являетесь уже третьим руководителем этой организации, каким образом вы оказались в «Штабе» и почему вас привлек этот проект?

— Создатели «Штаба» искали кого-то на должность PR-менеджера. Я работал в этой сфере и довольно часто приходил сюда. Здесь проводили различные мероприятия, наполняли площадку еще до того, как завершился ремонт. Из четырех этажей два верхних были задействованы под мероприятия. Я приходил помогать, приходил на сами мероприятия, на презентации. После того, как уже сформировали команду, меня пригласили в качестве PR-менеджера, но, по факту, я выполнял много других задач. И получилось так, что на последних этапах на мне сошлись все функции руководителя и мне предложили стать директором.

not loaded

— А почему креативный кластер, назовем его так, откуда этот интерес вырос?

— На самом деле, у меня не было такого, что «креативная индустрия, как это классно!» Первичный интерес был к подобным пространствам, которых явно не хватало в Казани. В 2013 году появился «Циферблат», там интересно можно провести свой досуг. Потом заработала «Смена», где основной акцент был на искусство, а вот места для людей, которые занимаются именно креативным бизнесом, такого в Казани не было. Но появился «Штаб», который совмещает в себе функции творческой резиденции и коворкинга. Поэтому на первом этапе мне было интересно, что представители креативных профессий, этой индустрии, могут собраться вместе поработать, провести досуг, либо закрыть какой-то образовательный вопрос.

not loaded

— Я сейчас свою гипотезу выскажу, которая у меня о Казани сформировалась. Мне показалось, что в первую очередь город заботился об исторических зданиях — усадьбы, Кремль и так далее. Но лет пять назад внутри общества появилось желание восстанавливать в том числе и бывшие производственные помещения — это так, или я фантазирую?

— Каких-то конкретных запросов в 2015 году еще не было. По факту, они сформировались позднее, когда появились такие точки силы, как «Смена», «Штаб», «Алафузова». Сейчас на один из бывших заводов пришел московский инвестор. Или в центре города на Профсоюзной есть швейная фабрика «Адонис». И там, чтобы поддерживать финансовую составляющую, они первую линию полностью сдают под кафе, рюмочные, под какие-то бары модные. При этом внутри она осталась рабочим пространством с пропускным режимом. Кстати, сама по себе Профсоюзная полностью превратилась в арт-улицу.

— Как историческая составляющая сейчас используется в рамках «Штаба»?

— «Штаб» не открывался как запрос на ревитализацию пространства. Стояла фабрика «Швейник» и года два никак не функционировала. У нее был собственник, который и не думал сдавать помещения в аренду. Но, в то же время, когда мы заехали на первый и второй этажи, собственник увидел, какие это классные пространства. И он занял верхние два этажа и в дальнейшем весь комплекс зданий, который принадлежит фабрике, тоже начал сдавать. У нас здесь был какой-то хостел, кожевенная мастерская, с той стороны сейчас есть бар, кальянные и что-то еще. Театры какие-то, ребята фотостудию открывают. В принципе,
«Штаб» не ставил своей основной задачей ревитализацию, но по ходу дела это произошло. И квартал наполняется интересными проектами также и вне «Штаба».

not loaded

— Это частный проект или же есть здесь государственное финансирование?

— В открытие пространства вложили деньги учредители, которые сейчас осуществляют общее стратегическое управление.

— Вы на самоокупаемости или ваш бизнес дотируемый?

— Мы на самоокупаемости за счет аренды под мероприятия и аренды под офисы. Мы называем их «резиденции».

— У вас стоит задача получения прибыли для собственника?

— Грубо говоря, вся прибыль у нас уходит на развитие «Штаба». Прибыль — такого запроса от соучредителя нет, чтобы мы зарабатывали и приносили деньги. Есть запрос на самоокупаемость и развитие пространства.

not loaded

— А развитие в чем заключается?

— Если обобщить, это интересный контент для города, который отвечает запросам общества. Если говорить про задачи, которые «Штаб» выполняет для учредителя, то у него есть заинтересованность в некоторых наших мероприятиях, на то, чтобы предоставить рабочее пространство каким-то другим проектам, которые в разрозненных офисах что-то арендуют. Кроме того, проводились какие-то мероприятия, но на разных площадках. И возникла идея — не надо платить офисным центрам, если можно объединить всех в одном месте.

— Сколько было резидентов от учредителя изначально и сколько осталось сейчас?

— Изначально из десяти резидентов четверо были от учредителя, но сейчас осталось только двое.


— Его проекты уходят из этого помещения?

— Да, потому что они требуют роста. У большинства проектов на начальном этапе команда не превышала пяти человек и им было достаточно формата наших офисов или коворкинга. Со временем проекты разрастались и, как следствие, [меняли] свою локацию. И еще: у нас же оупен-спейс, и по факту не всем форматам, не всем командам комфортно работать в таких условиях — в «Штабе» бывает достаточно шумно.

not loaded

— У ваших помещений какая площадь?

— У нас, если считать и первый, и второй этаж, 1 200 квадратных метров.

— И сколько примерно мероприятий в месяц проходит?

— Есть мероприятия открытые, и есть закрытые, частные — это, например, какие-то корпоративные мероприятия, корпоративные праздники. Если считать все вкупе — это порядка 25–30 мероприятий в месяц, но все зависит от сезона. Летом и в январе мероприятий поменьше, в остальные точно тридцать выходит.

not loaded

— Считаете ли вы упомянутые «Алафузова» и «Смену» своими конкурентами или у вас разные ниши?

— По «Алафузова» пересечений нет, потому что «Алафузова» — это довольно-таки большой комплекс, а со «Сменой» мы пересекаемся в каких-то мероприятиях на тему науки и частично искусства, у нас же тоже есть небольшое выставочное пространство. Но я не считаю это конкуренцией, у нас все-таки разные тематики.

— Тогда кто для вас конкурент?

— После нас в Казани открылись еще три больших коворкинга, которые тоже нацелены на предоставление мест креативным командам. И в принципе, у них есть какие-то преимущества, потому что это исключительно коворкинги. Если у нас коворкинг — одна из частей пространства, то они заточены прямо под коворкинг, вот в этом мы видим их конкурентное преимущество.

not loaded

— В чем вы видите дальнейшее развитие пространства и этого бизнеса?

— Честно говоря, мне кажется, что «Штаб» из своих квадратных метров по функционалу вырос. И если развиваться, то нужно переформатировать это пространство или искать новые пространства и новые форматы. Сейчас мы стараемся выстраивать процессы и выходить в город, чтобы делать коллаборации с локальными командами и сообществами. Параллельно делаем какие-то кейсы, наполнения ими городских мероприятий. Нам уже мало быть просто пространством, мы хотим быть полноценным сообществом и участвовать в жизни города.

not loaded

— Власть каким-то образом помогает или только мешает вашей деятельности?

— Мы особо не пересекаемся с органами власти, но у нас бывают запросы под мероприятия или встречи. Допустим, когда только появился Совет по предпринимательству при Президенте РТ, они у нас арендовали офис с переговорной комнатой. У них задача была показать чиновникам, что можно быть современными. Но чиновники часто изумлялись, что можно сидеть в переговорной открытой, где люди ходят или кто-то проехал мимо на самокате. Впрочем, когда они «выросли», то сняли уже другое полноценное помещение под себя.