Статья

Центр современной культуры «Смена», Казань

Интервью с Кириллом Маевским

Управляющий центра современной культуры «Смена» в интервью в рамках проекта «Исследование индустриальности» рассказал о реализации, вложениях, возможности расширения, о фестивалях и резидентах проекта.

— Кирилл, вы собственник или арендуете помещение?

— Мы снимаем в аренду это здание. Здание находится в частной собственности, без постоянной государственной или частной поддержки. Собственник просто сдает помещения в аренду.

— Когда оно было реализовано, реконструировано?

— Окончательно, мне кажется, два с половиной года назад, в декабре 2017 года. Раньше было так: на втором этаже находилась галерея, лекторий, книжный магазин. Вот этих всех окошек не было. На первом этаже работала автомойка, мы с вами как раз сейчас в ней. Такой расклад продолжался года полтора.

— Получается вы заняли часть здания и ждали, пока освободится другая его часть?

— Мы надеялись на это. Собственник в какой-то момент понял, что да, это имеет смысл. Здание долгое время было оформлено как склад, потому что исторически, в советское время, здесь был склад.

— Это исторический памятник?

— Нет.

not loaded

— Окна сами прорубали?

— Они когда-то были заложены. Изначально это было здание конюшни. Точнее, на первом этаже были конюшни, а на втором хранилось сено. После революции здесь был склад. Потом ничего не происходило. В конце нулевых появилась автомойка, а второй этаж был просто пустым. В 2013 году пришли сюда мы и начали ремонт на втором и третьем этаже. Третий этаж — это стропильный чердак, он невысокий. Где-то после двух лет работы собственник принял решение, что ему необходимо вложиться в ремонт здания. Честно говоря, из-за того, что здание было оформлено как склад, мы находились здесь на нелегальном положении. Собственник перевел здание в статус «административного» и это потребовало некоторых вложений: вентиляция, освещение, пол, пожарная лестница. Окна — это вложения собственника, не наши. Они ему были необходимы для того, чтобы повысить рентабельность аренды.

— Вы снимаете все помещение? А, нет, там еще магазин какой-то...

— Кофейня. Это наши партнеры, но это не наш бизнес. Они напрямую взаимодействуют с собственником, напрямую платят. То есть, у нас нет субаренды. Книжный магазин наш, виниловый магазин — нашего сотрудника, мы за него платим. Весь второй этаж наш. Все остальное — интернет-редакция, она на третьем этаже. Сейчас там еще открывается галерея — как раз в чердачном пространстве. И редакция и галерея работают напрямую с собственником.

— В Казани немного локаций такого рода?

— Немного — две в центре и одна за пределами центра. Недавно заработало еще одно пространство — там прошли три мероприятия, но это скорее ночной клуб, работающий один день в неделю. Он находится на территории мебельной фабрики. Его открыл один из основателей «Смены», наш коллега.

— Правда, что в Татарстане, у руководства республики, есть запрос на исторические памятники, и совсем отсутствует интерес к индустриальному наследию?

— Конечно, да.

— Значит вас устроило местоположение, стоимость аренды и те вложения, которые собственник сделал?

— Изначально мы делали вложения, но у нас не было выбора. На тот момент промышленная улица Профсоюзная, которая находится в центре, еще не существовала в том виде, в котором она существует сейчас. Сейчас это дико модная улица с барами и прочей инфраструктурой, а раньше всего этого не было. У нас просто не было из чего выбирать.

— Как вам удалось убедить собственника в том, что нужно вкладываться в реконструкцию помещения?

— Он давно этого хотел. Собственник понимал, что автомойка не спасет это здание, не прокормит его никогда. Потом он увидел, что здесь появляются новые возможности, новые лица. Он пришел на наши мероприятия, смотрит, а тут семьсот человек заходит в помещение... Понял, что у этого есть реальный потенциал, начал смотреть, ездить по другим похожим местам: общепиты, кофейни...

not loaded

— В других городах?

— Он половину времени живет не в России.

— Это он вам предложил расширение?

— Нет, мы просто в ситуации постоянного роста были, нам самим хотелось на первый этаж.

— А сейчас продолжается ситуация роста, или вы достигли потолка?

— Желание расширяться всегда есть, но мы не ГЦСИ и не «Гараж», у которых всегда есть бюджетные основания и отсутствие рисков. Мы некоммерческая организация, у которой нет ни государственного, ни частного инвестора или партнера. Мы зарабатываем столько денег, сколько нам необходимо, чтобы прокормить себя. Мы платим аренду, мы платим зарплату сотрудникам и т.д. Мы одна из единственных, кроме «Типографии», независимых организаций в России, которая существует без сторонней поддержки. Конечно, в этой ситуации мы все время неустойчивы финансово и нестабильны. И в какие-то моменты у нас есть сильный рост, и мы как-то его реализовываем, конвертируем во что-то. В каких-то ситуациях дикий спад, когда у нас просто нет денег для того, чтобы платить аренду.

— И собственник идет навстречу и продлевает?

— Может потерпеть один месяц, да.

— Вы с грантами работаете?

— Работаем, но у нас нет такого, что «вот у вас бюджет и вы получаете зарплату».

— Сейчас же Президентский грант дают, в том числе и на зарплату...

— Мы два раза получали Президентский грант, но не получали его на зарплату. Работали проектно: получали на кинофестиваль и на издательскую школу. В рамках этих двух фестивалей, двух проектов, были проектные зарплаты, но это дополнительная работа. У нас же есть постоянная, есть культурная программа.

not loaded

— Можете рассказать про поток, чем он генерируется?

— Мы организовываем несколько фестивалей, в том числе и два книжных, довольно больших. Также мы организовываем вместе с Мариной Александровной Разбежкиной кинофестиваль «Рудник» — международный фестиваль документального кино. И организуем такой фестиваль искусства и краеведения «Искра». Это фестиваль, который состоит из резиденций, художественных исследований, образовательных практик, которые потом реализуются в виде лекций и выставок. Основной такой повседневный поток генерируется посетителями книжного магазина, кофейни, выставочными проектами и образовательными лекциями.

— Лектории у вас платные?

— Пятьдесят на пятьдесят. Долгое время были бесплатными. Причем образовательные проекты абсолютно разные, это и культура, искусство, философия, социология, антропология.

— В Казани есть такой интерес?

— Гигантский просто — столько, сколько в Казани ходят на эти лекции, по-моему, нигде не ходят, за исключением, может быть, больших городов. У нас приходит на какие-то лекции по двести человек. Кстати, с некоторыми казанскими спикерами мы работаем уже лет пять.

— Выращивали своих звезд. Как в Голливуде практически.

— Ну, да. В принципе, так и получилось с двумя, которые вышли в «ЭКСМО». Они сами, конечно, были амбициозные — сложно сказать, что это полностью наша заслуга, но, тем не менее, мы тоже с ними все это проговаривали, работали.

— Можно сказать, что именно это вы планировали, когда начинали в 2013-м году?

— С точки зрения нашей деятельности, мы все реализовали, за исключением алкогольного бара. У нас сейчас безалкогольный бар. Все остальное — более-менее в том виде, в котором мы это задумали шесть лет назад. Не сразу конечно, но открылся шоу-рум одежды, мы купили шелкографический станок, почти реализовали идею мастерской и т.д. Главная задача, которая была — чтобы было всем веселее.

not loaded

— Расскажите про команду проекта, сколько людей работало, или вы один?

— Нет, конечно, я не один был, нас было человек пять или шесть.

— А по функционалу?

— Функционал все время был размытый. Кто-то в большей степени отвечал за технику, но при этом был включен в генерацию новых идей, проектов и их обсуждение. Кто-то был в большей степени ответственен за книжный магазин, но тоже занимался всем остальным. Скажем, необходимо было сделать ремонт под мероприятие и мы всей командой его делали самостоятельно. Сейчас ситуация изменилась — валовый финансовый объем позволяет нанимать кого-то. Сейчас активных людей, с которых можно что-то спросить, буквально десять человек. И часть этих людей просто делят работу в «Смене» с какой-то другой работой. У нас есть сотрудник, который пишет постоянно для «Медузы», работает еще журналистом в одном издании. Я, помимо того, что работаю в «Смене», работаю в московском издательстве Ad Marginem и делю свою жизнь на два города. Есть люди, которые работают в фонде «Эволюция».

— То есть, большинство совмещает?

— «Смена» — это волонтерский проект, мы здесь особенно денег не получаем. Не то, что особенно, а вообще не получаем. У нас есть команда новых людей, которые не являются основателями, и мы им платим ежемесячную зарплату. Но у всех есть какая-то параллельная жизнь, которую мы просто совмещаем со «Сменой».

— А мотивация?

— Сложно ее как-то оценить. Мы вписались, придумали такой проект, который не совсем экономически успешный, но мы отдаем себе отчет в том, чего «Смена» достигла. И что, сказать: «Устали, больше не можем?» Это не вариант, тем более, всегда есть оптимизм какой-то, что вот-вот сейчас все наладится.

— В иные моменты не хочется сказать: «Да ну его, волонтерство»?

— Нет, потому что нам никто этот ремонт не дал, нам никто не дал пространство, не сказал: «Вот там делайте книжный магазин». На самом деле у всего есть какая-то смета, которую мы все время считаем.

— Вот эти пять-шесть человек, которые у вас начинали, они все остались?

— В принципе, да. Но там были люди, которые быстро отвалились. Это можно назвать «разная степень близости». Один как бы совсем такой минимальный, но сейчас опять сокращающий дистанцию. Это все вопрос дистанции, они не постоянные, они меняются в зависимости от разных факторов.

not loaded

— У собственника, я так понимаю, отбор резидентов, а вы, понятно, якорный?

— Да нет, простая позиция: «Если вы не найдете тех, кто вам интересен, я размещу объявление и что откроется, то откроется».

— Вы отбираете уже исходя из своих идеологических понятий?

— Ну, да, чтобы это были какие-то понятные нам люди с понятным форматом работы. Аренда здесь не низкая, на самом деле. И не все романтически настраиваются. Бывает, что через полгода говорят, что это не совсем то, на что они рассчитывали. Мы находимся не в центре города, это надо понимать. Тут никто не гуляет. Не встретить праздно шатающегося человека, который случайно зашел. Сюда надо целенаправленно добираться. И, конечно, задача всех этих контрагентов заключается в том, чтобы генерировать собственный поток, а не рассчитывать на то, что кто-то его сгенерировал, а ты ему ручкой помашешь, честь отдашь и реализуешь свою деятельность.